Почему все ненавидят Джульету из сериала Гримм?

Сказки братьев Гримм оживают в полицейской драме «Гримм», где фантастические элементы вплетены в хорошо знакомое эпизодическое повествование. Однако на фоне всего этого восторга, проносящегося по экрану, персонаж Джульетты (Элизабет «Битси» Туллох) становится одним из самых безвкусных и разочаровывающих элементов сериала. Появившись в качестве девушки главного героя, Ника (Дэвид Джунтоли), Джульетта имела потенциал стать нюансированным и интригующим персонажем, но стала самой далекой от этого. Джульетта стала одним из самых больших провалов «Гримма», поскольку создание и изображение ее персонажа просто провалилось в каждом ее превращении. От человека до Везена и убийцы, каждая из ее фаз становится неинтересной, поскольку ее бросают в каждую крайность, так и не сумев сделать ее динамичной или сложной. Что еще больше раздражает, так это то, что другие женские персонажи в сериале были успешно прописаны, но Джульетта, очевидно, избежала такого обращения.

Джульетта начинает как девушка Ника в «Гримме»

Джульетта появляется на экране в качестве девушки Ника и остается таковой на протяжении первых двух сезонов. Она подвержена традиционному отношению к женским персонажам того времени, где ее личность не выходит за рамки поддержки и доброты. Она держит Ника за руку после особенно тяжелого дела и закрывает глаза каждый раз, когда он подозрительно прячет одну из своих книг о Везенах. Отсутствие любопытства и обычные человеческие реакции делают каждую из ее сцен, которые обычно вставляются в конец эпизода, довольно скучными и антиклиматичными.

Но самым неприятным аспектом ее характера является то, что она не является таковой. Как и многие предыдущие любовные интересы, она — средство, используемое для развития сюжета и характера Ника. Когда ее похищают, травят и вгоняют в кому, сериал показывает эти жестокие действия, чтобы мы сочувствовали Нику. А после она возвращается на свое законное место в качестве собственности Ника, слегка жалуясь, а затем кротко признаваясь в любви и благодарности. Отношения требуют жертв и компромиссов, но почти жертвовать своей жизнью на каждом углу — это уже крайность. Это связано с предупреждениями тети Ника о том, что Ник должен покинуть Джульетту, но он отказывается это сделать, что и приводит к этим событиям и попытке Ника раскрыть мир Везенов Джульетте.

Однако после потери памяти он меняет тактику и решительно скрывает от нее все, даже когда она начинает проявлять интерес к учебе. Запрещая своим друзьям открыть ей правду, Ник становится непосредственной причиной ухудшения психического здоровья Джульетты, поскольку она постоянно сталкивается с фантастическим миром, который все отказываются объяснять. И хотя в этот период внимание Джульетты немного смещается в сторону Ника, оно все равно остается связанным с ним, поскольку она постоянно беспокоится о том, как она относится к Нику, а не о странных событиях, происходящих перед ней. По сравнению с безумными галлюцинациями и снами Хэнка (Рассел Хорнсби), неясные фрагменты Джульетты, медленно докапывающейся до истины, становятся гораздо менее впечатляющими, особенно когда это затягивается на весь сезон. Джульетте не хватает самостоятельности и убежденности, чтобы стать убедительным персонажем, даже когда ей уделяется больше экранного времени.

Джульетта становится слишком злодейской в «Гримме»

Если человеческая форма Джульетты стала жертвой устаревшего отношения к женским персонажам, то ее новая форма Гексенбиста настолько искажена до крайности, что в это трудно поверить. И снова ее испытания напрямую связаны с действиями Ника: она должна превратиться в женщину, которая пыталась ее убить, а затем переспать с Ником в этой форме, чтобы он смог вернуть свои силы Гримма. Если это не достаточно травмирует, она быстро обнаруживает, что превратилась в Весена, и боится довериться своему партнеру, которому она дарила свою постоянную поддержку и любовь, даже боясь, что он может убить ее. Это могло бы стать удивительным краеугольным камнем для истории происхождения Джульетты-злодейки, особенно когда ее страхи в какой-то мере сбываются, когда Ник с трудом смотрит на нее, но вместо этого ее лишают всех сопереживающих черт, что делает ее слишком злодейской.

С самого начала реакция Ника и Джульетты на это превращение несколько преувеличена, так как Джульетта быстро становится защитной и злобной, когда провоцирует Ника, прося его поцеловать ее в момент превращения. Как бы ни играла Туллох, ее выступление затмевается совершенно неожиданными и нелепыми решениями Джульетты. Недостаточная правдоподобность превращения Джульетты в крутую злодейку также обусловлена отсутствием у нее индивидуальности. Ее злодейская сущность лишена тех восхитительных нюансов, которые мы так жаждем видеть в историях происхождения злодеев, и лишь ее преданность Нику служит для нее ориентиром. Вместо этого создается впечатление, что ей только что сделали лоботомию, которая лишила ее всякой эмпатии, что привело к бессердечным решениям и убийствам, которые она совершает в четвертом сезоне.

Все это усугубляется тем, как сформулирована первоначальная реакция Ника. Теперь, когда Джульетта достаточно сильна, чтобы защитить себя, ей не нужна его защита, и она наконец-то проявляет какую-то индивидуальность (даже если это всего лишь односторонняя ненависть), он решает, что в ней есть что-то изначально неправильное. Ник даже начинает винить себя в ее превращении, снова не позволяя Джульетте избежать его внимания. Но, похоже, Гримм слишком боится представить эти реакции в негативном свете, оставляя Ника неумолимым героем, а Джульетту — излишне драматизированной злодейкой. Это усугубляется его лицемерием, когда он не только близко дружит с Весенами, но и встречается со своей предыдущей заклятой врагиней, которая также является Гексенбистом, Адалиндой (Клэр Коффи). Их отношения так прекрасно показаны в сериале, особенно с учетом бурной искупительной линии Адалинды, что становится обидно, что «Гримм» не смог вложить столько же мыслей, нюансов и усилий в развитие Джульетты.

Почему «Гримм» не может сделать Джульетту правильной?

Финальное превращение Джульетты в Еву — самый многообещающий момент, но в итоге он становится самым неинтересным, когда мы скрежещем зубами от каждого лишнего удара ее возвращения. Вызвав коллективный стон зрителей, воскрешение Джульетты в середине пятого сезона знакомит нас с хладнокровной убийцей Евой. Если в первом сезоне Джульетта могла случайно лишиться своих потенциальных личностных качеств и симпатий, то в этом сезоне Ева целенаправленно превращается в оболочку той Джульетты, которой она когда-то была, создавая пустоту, поглощающую любые остатки эмоций и человечности. Даже когда в финале сезона сериал пытается создать холодный момент, за которым скрывается нежность, когда Ева прощает Нику его прошлые поступки и реакции, ее роботизированный диалог делает сцену поверхностной и произвольной. И снова Джульетта/Ева попадает в область забытого.

От трансформации антигероя Адалинды до подлинной жесткости, смешанной с подростковой наивностью Трубель (Жаклин Тобони), Гримм доказал, что может создать динамичный и убедительный женский персонаж. Но сериал ввергает Джульетту в любую крайность, от пассивного безразличия до раскаленной ярости и ледяной жестокости, не позволяя проявиться ни малейшему намеку на сложность. Как будто Гримм компенсирует то, что изначально попал в ловушку создания устаревшего женского персонажа, и поэтому вслепую перебирает все менее пассивные черты, которые только может найти, и запихивает их в персонажа, у которого слишком слабая основа, чтобы справиться с этим. Более того, не обращая внимания на менее благоприятные черты Ника, они оказывают своим усилиям плохую услугу, еще больше снижая симпатию Джульетты. Хотя в целом актерский состав «Гримма» проделывает феноменальную работу, унося нас в эту волшебную промежуточную страну, по какой-то причине Гримму просто не удается сделать Джульетту совсем правильной.